<Переведено с датского автоматически>
Odense Concert Hall - Carl Nielsen Hall. Уже давно не секрет, что Симфонический оркестр Оденсе — это превосходный ансамбль, а его главный дирижер Александр Ведерников — один из лучших, кого можно встретить в наших краях. Тем не менее, было поразительно, как красиво дирижер и оркестр вознесли «величайшую из великих» — именно так было решено представить девятую и последнюю симфонию Бетховена. Под этим рекламным слоганом наверняка подписалось бы большинство слушателей в зале Карла Нильсена в Оденсе, когда в четверг вечером они в легком оцепенении выходили навстречу реальности после 70 минут ликования.
Часть за частью симфония разворачивалась в совершенно естественных темпах, одинаково далеких как от ленивого самолюбования, так и от лихорадочной форсированности, которые иногда можно услышать в менее удачных интерпретациях. Ведерников просто дирижировал всеми четырьмя частями с верным пульсом, внимательный к каждой фразировке, но в то же время готовый позволить симфонии течь естественно, подобно чудесному потоку воли и благозвучия, коим она и является. И музыканты следовали за ним с самого начала: с прекрасным звучанием валторн (особенно Тоне Сундгорд Анкер) и бдительным литавристом (Томас Георги), который ударял так, что перед глазами буквально вставал суровый лик пожилого Бетховена.
Первые три чисто инструментальные части впадают, как известно, в длинный финал с «мелодией радости», которой спустя много поколений суждено было стать гимном Европы. Сначала она звучит у низких струнных, затем мурашками по коже распространяется по всему оркестру, пока бас с балкона не восклицает свое властное: «O, Freunde, nicht diese Töne!» («О друзья, не эти звуки!»). Здесь в образе россиянина Петра Мигунова с громоподобной мощью голоса, но не столь впечатляющим немецким произношением. Странно, ведь он сделал эту партию своей специализацией. Три других солиста прекрасно его дополнили, а тенор Людовит Лудха задал необычайно быстрый темп в своем «золотом» пассаже, прежде чем симфонисты Оденсе в последующем интенсивном фугатто снова показали, из какого теста они сделаны. Музыканты и певцы — Хор Ютландской оперы и расширенный Филармонический хор — поставили эффектную точку в этом благородном исполнении.
Некоторые читатели, возможно, помнят мальчика Шрёдера, играющего на пианино, из культового американского комикса Чарльза М. Шульца «Peanuts» (в Дании — «Radiserne»). Шрёдер неприступен для влюбленной в него остроязыкой Люси (Трин), ибо он живет в своем собственном мире, девиз которого, кажется: «Никого выше и никого рядом с Бетховеном». Однажды он сильно простудился якобы из-за того, что одна из частей Бетховена вызвала у него озноб от восторга. Это могла быть любая из четырех частей Девятой симфонии. И это могло произойти в Оденсе.
Source.
Odense Concert Hall - Carl Nielsen Hall. Уже давно не секрет, что Симфонический оркестр Оденсе — это превосходный ансамбль, а его главный дирижер Александр Ведерников — один из лучших, кого можно встретить в наших краях. Тем не менее, было поразительно, как красиво дирижер и оркестр вознесли «величайшую из великих» — именно так было решено представить девятую и последнюю симфонию Бетховена. Под этим рекламным слоганом наверняка подписалось бы большинство слушателей в зале Карла Нильсена в Оденсе, когда в четверг вечером они в легком оцепенении выходили навстречу реальности после 70 минут ликования.
Часть за частью симфония разворачивалась в совершенно естественных темпах, одинаково далеких как от ленивого самолюбования, так и от лихорадочной форсированности, которые иногда можно услышать в менее удачных интерпретациях. Ведерников просто дирижировал всеми четырьмя частями с верным пульсом, внимательный к каждой фразировке, но в то же время готовый позволить симфонии течь естественно, подобно чудесному потоку воли и благозвучия, коим она и является. И музыканты следовали за ним с самого начала: с прекрасным звучанием валторн (особенно Тоне Сундгорд Анкер) и бдительным литавристом (Томас Георги), который ударял так, что перед глазами буквально вставал суровый лик пожилого Бетховена.
Первые три чисто инструментальные части впадают, как известно, в длинный финал с «мелодией радости», которой спустя много поколений суждено было стать гимном Европы. Сначала она звучит у низких струнных, затем мурашками по коже распространяется по всему оркестру, пока бас с балкона не восклицает свое властное: «O, Freunde, nicht diese Töne!» («О друзья, не эти звуки!»). Здесь в образе россиянина Петра Мигунова с громоподобной мощью голоса, но не столь впечатляющим немецким произношением. Странно, ведь он сделал эту партию своей специализацией. Три других солиста прекрасно его дополнили, а тенор Людовит Лудха задал необычайно быстрый темп в своем «золотом» пассаже, прежде чем симфонисты Оденсе в последующем интенсивном фугатто снова показали, из какого теста они сделаны. Музыканты и певцы — Хор Ютландской оперы и расширенный Филармонический хор — поставили эффектную точку в этом благородном исполнении.
Некоторые читатели, возможно, помнят мальчика Шрёдера, играющего на пианино, из культового американского комикса Чарльза М. Шульца «Peanuts» (в Дании — «Radiserne»). Шрёдер неприступен для влюбленной в него остроязыкой Люси (Трин), ибо он живет в своем собственном мире, девиз которого, кажется: «Никого выше и никого рядом с Бетховеном». Однажды он сильно простудился якобы из-за того, что одна из частей Бетховена вызвала у него озноб от восторга. Это могла быть любая из четырех частей Девятой симфонии. И это могло произойти в Оденсе.
Source.
Петер ДЮРРФЕЛЬД, Kristeligt Dagblad, 9 сентября 2017 г.
Великая симфония с верным пульсом в Оденсе. Девятая симфония Бетховена стала триумфом Ведерникова и Симфонического оркестра Оденсе
