Барбикан, Лондон
Проблемное произведение композитора 1915 года было исполнено солистами Павлом Колесниковым и Самсоном Цоем; восхитительное «Красное и зеленое» Томаса Лархера было легче воспринять.
Существует немного композиторов, чье место в истории музыки так прочно привязано к одному произведению, как у Макса Бруха. Хотя его Первый концерт для скрипки может быть бессменным фаворитом, даже другие его произведения для скрипки с оркестром (еще два концерта и «Шотландская фантазия») лишь изредка исполняются на концертах, а остальная часть его оркестрового и камерного творчества почти никогда не звучит. Но Симфонический оркестр BBC возродил одну из забытых партитур Бруха в своем концерте с Александром Ведерниковым — Концерт для двух фортепиано с оркестром 1915 года, с Павлом Колесниковым и Самсоном Цоем в качестве солистов.
Адаптированный из существующей сюиты для органа, чтобы выполнить прибыльный заказ из США, этот двойной концерт в четырех частях не является располагающим к себе произведением. Сестры, которые его заказали, сами переписали большую часть партитуры, прежде чем дали премьеру, и в том виде, как задумал Брух, он не исполнялся до 1970 года. Он написан в редко используемой тональности ля-бемоль минор (семь бемолей!) — как будто Брух был полон решимости максимально усложнить жизнь исполнителям. Есть что-то довольно нелюбезное и упрямое и в фортепианной партии, которая редко дает двум солистам возможность сделать то, что пианисты обычно ожидают делать в концертах, в то время как оркестровый аккомпанемент часто кажется подавляющим и зловещим.
Лучшие, самые «бруховские» моменты приходятся на лирическое адажио, но даже они не особенно запоминаются, несмотря на все старания Колесникова и Цоя приукрасить то, что было. Неудивительно, что двух пианистов было легко уговорить сыграть бис — третью часть Первой сюиты Рахманинова для двух фортепиано — которая, хотя и не была более жизнерадостной, по крайней мере, дала им лучший шанс показать, на что они способны.
Ведерников несовместимым образом поместил концерт между Веберном — великолепными «Шестью пьесами для оркестра», соч. 6, в их оригинальной версии 1909 года для огромного состава — и британской премьерой произведения «Красное и зеленое», которое Томас Лархер сочинил для Симфонического оркестра Сан-Франциско в 2010 году. Это крупномасштабное исследование оркестрового движения, с настойчивыми пульсациями, которые сливаются в меняющиеся звуковые плоскости в первой части и собираются вместе в неотразимый танец в гораздо более длинной второй. Оркестровые краски восхитительны, чувство темпа безупречно.
Source.
Проблемное произведение композитора 1915 года было исполнено солистами Павлом Колесниковым и Самсоном Цоем; восхитительное «Красное и зеленое» Томаса Лархера было легче воспринять.
Существует немного композиторов, чье место в истории музыки так прочно привязано к одному произведению, как у Макса Бруха. Хотя его Первый концерт для скрипки может быть бессменным фаворитом, даже другие его произведения для скрипки с оркестром (еще два концерта и «Шотландская фантазия») лишь изредка исполняются на концертах, а остальная часть его оркестрового и камерного творчества почти никогда не звучит. Но Симфонический оркестр BBC возродил одну из забытых партитур Бруха в своем концерте с Александром Ведерниковым — Концерт для двух фортепиано с оркестром 1915 года, с Павлом Колесниковым и Самсоном Цоем в качестве солистов.
Адаптированный из существующей сюиты для органа, чтобы выполнить прибыльный заказ из США, этот двойной концерт в четырех частях не является располагающим к себе произведением. Сестры, которые его заказали, сами переписали большую часть партитуры, прежде чем дали премьеру, и в том виде, как задумал Брух, он не исполнялся до 1970 года. Он написан в редко используемой тональности ля-бемоль минор (семь бемолей!) — как будто Брух был полон решимости максимально усложнить жизнь исполнителям. Есть что-то довольно нелюбезное и упрямое и в фортепианной партии, которая редко дает двум солистам возможность сделать то, что пианисты обычно ожидают делать в концертах, в то время как оркестровый аккомпанемент часто кажется подавляющим и зловещим.
Лучшие, самые «бруховские» моменты приходятся на лирическое адажио, но даже они не особенно запоминаются, несмотря на все старания Колесникова и Цоя приукрасить то, что было. Неудивительно, что двух пианистов было легко уговорить сыграть бис — третью часть Первой сюиты Рахманинова для двух фортепиано — которая, хотя и не была более жизнерадостной, по крайней мере, дала им лучший шанс показать, на что они способны.
Ведерников несовместимым образом поместил концерт между Веберном — великолепными «Шестью пьесами для оркестра», соч. 6, в их оригинальной версии 1909 года для огромного состава — и британской премьерой произведения «Красное и зеленое», которое Томас Лархер сочинил для Симфонического оркестра Сан-Франциско в 2010 году. Это крупномасштабное исследование оркестрового движения, с настойчивыми пульсациями, которые сливаются в меняющиеся звуковые плоскости в первой части и собираются вместе в неотразимый танец в гораздо более длинной второй. Оркестровые краски восхитительны, чувство темпа безупречно.
Source.
Рецензия на концерт Би-би-си с Ведерниковым: Редкое исполнение упрямого концерта Бруха для двух фортепиано
Эндрю КЛЕМЕНТС, The Guardian, 5 октября 2017 г.
