<Переведено с итальянского автоматически>
Auditorium di Milano. «Я был здесь несколько лет назад, теперь я нахожу оркестр более гибким, пластичным и, прежде всего, быстрым. В частности, меня поражает владение языком Шостаковича, видно, что они играли его долго и много работали над его симфоническим творчеством».
Что «Верди» (оркестр) глубоко изучал русский язык, не было сомнений, учитывая, что в недавних сезонах у него были исключительные дирижеры-носители языка, от Каэтани до Баршая, от Федосеева до Юровского. Мнение авторитетно, потому что его произносит абсолютный авторитет в интерпретации этого репертуара, москвич Александр Ведерников. Назначенный в 2001 году музыкальным руководителем пришедшего в упадок Большого театра, он восстановил миф о театре, которым восхищаются во всем мире за его оперные и балетные постановки.
Для своего возвращения в Аудиториум Ведерников выбрал три произведения, практически неизвестных публике не только Милана. Первая симфония Калинникова на самом деле очень часто исполнялась до середины прошлого века, например, Тосканини», — объясняет он. «Хотя в последние пятьдесят лет ее присутствие в программах становится все более редким». С чем связано это забвение? «Возможно, мода или простая случайность. Я знаю, почему она так нравилась и, по крайней мере, в России, была очень исполняема: великолепные и кантиленные мелодии, в которых есть благоухание народных песен нашей земли, романтические атмосферы, которые очень напоминают Чайковского, который, кстати, очень любил эту симфонию».
Вторым произведением, где Александр Князев выступит в качестве солиста, является концерт для виолончели Мясковского, автора, которого ценил Сталин: «Но его язык, конечно, не предназначен для того, чтобы зажигать публику. Он обращается больше к музыкантам, потому что, хотя и изрезанный множественными, тонкими нюансами, он погружен в атмосферу вечной кручины». Последний автор — единственный известный, Шостакович. Название, однако, будет незнакомо большинству: «Болт». «Это один из трех его балетов. Написанный в начале тридцатых годов, он пронизан разъедающим и острым сарказмом: это почти футуристическая музыка. Было немного тем, которые Шостакович мог затрагивать, Партия цензурировала, единственным выходом была сатира».
Source.
Великий русский репертуар с «Верди» и Ведерниковым
la Repubblica, 10 декабря 2009 г
Программа большой красоты в Аудиториуме «Верди», балансирующая между репертуаром старой России и музыкой мрачных лет режима. Ее представляют главный дирижер Большого театра Москвы Александр Ведерников и виолончелист Александр Князев, считающийся одним из учеников Ростроповича. Программа начинается с Первой симфонии Калиникова (написанной в конце XIX века и погруженной в позднеромантический климат), затем переходит к Концерту для виолончели с оркестром Мясковского. В завершение — музыка из балета «Болт» Шостаковича, любимого Сталиным.
Source.
Auditorium di Milano. «Я был здесь несколько лет назад, теперь я нахожу оркестр более гибким, пластичным и, прежде всего, быстрым. В частности, меня поражает владение языком Шостаковича, видно, что они играли его долго и много работали над его симфоническим творчеством».
Что «Верди» (оркестр) глубоко изучал русский язык, не было сомнений, учитывая, что в недавних сезонах у него были исключительные дирижеры-носители языка, от Каэтани до Баршая, от Федосеева до Юровского. Мнение авторитетно, потому что его произносит абсолютный авторитет в интерпретации этого репертуара, москвич Александр Ведерников. Назначенный в 2001 году музыкальным руководителем пришедшего в упадок Большого театра, он восстановил миф о театре, которым восхищаются во всем мире за его оперные и балетные постановки.
Для своего возвращения в Аудиториум Ведерников выбрал три произведения, практически неизвестных публике не только Милана. Первая симфония Калинникова на самом деле очень часто исполнялась до середины прошлого века, например, Тосканини», — объясняет он. «Хотя в последние пятьдесят лет ее присутствие в программах становится все более редким». С чем связано это забвение? «Возможно, мода или простая случайность. Я знаю, почему она так нравилась и, по крайней мере, в России, была очень исполняема: великолепные и кантиленные мелодии, в которых есть благоухание народных песен нашей земли, романтические атмосферы, которые очень напоминают Чайковского, который, кстати, очень любил эту симфонию».
Вторым произведением, где Александр Князев выступит в качестве солиста, является концерт для виолончели Мясковского, автора, которого ценил Сталин: «Но его язык, конечно, не предназначен для того, чтобы зажигать публику. Он обращается больше к музыкантам, потому что, хотя и изрезанный множественными, тонкими нюансами, он погружен в атмосферу вечной кручины». Последний автор — единственный известный, Шостакович. Название, однако, будет незнакомо большинству: «Болт». «Это один из трех его балетов. Написанный в начале тридцатых годов, он пронизан разъедающим и острым сарказмом: это почти футуристическая музыка. Было немного тем, которые Шостакович мог затрагивать, Партия цензурировала, единственным выходом была сатира».
Source.
Великий русский репертуар с «Верди» и Ведерниковым
la Repubblica, 10 декабря 2009 г
Программа большой красоты в Аудиториуме «Верди», балансирующая между репертуаром старой России и музыкой мрачных лет режима. Ее представляют главный дирижер Большого театра Москвы Александр Ведерников и виолончелист Александр Князев, считающийся одним из учеников Ростроповича. Программа начинается с Первой симфонии Калиникова (написанной в конце XIX века и погруженной в позднеромантический климат), затем переходит к Концерту для виолончели с оркестром Мясковского. В завершение — музыка из балета «Болт» Шостаковича, любимого Сталиным.
Source.
Энрико ПАРОЛА, Corriere Della Sera, 9 декабря 2009 г.
Дирижер Большого театра на подиуме «переоткрывает» Калинникова.
Ведерников: «„La Verdi“? Сдает экзамен по русскому»
Ведерников: «„La Verdi“? Сдает экзамен по русскому»
